Travel Tips
Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit.
Лето – упоительная пора! Взрослые в это время обычно загорают на каких-нибудь курортах, дети же уверенно разъезжаются по детским оздоровительным лагерям. Я вот уже несколько лет, как не был ребенком, но в лагерь ездил – работал вожатым! И осенью, по возвращении домой, летние денечки волновали мои память и воображение лишь по письмам и смскам бывших «пионеров».
Одной из таких любимых пионерок была 14-летняя Катенька, которая в моем сознании уверенно жила под именем Катрин. И, если время, проведенное в лагере прошло для нас как вполне обычная веселая пора, то события, которые последовали позднее - оставили в моей памяти и мироощущении более неизгладимый след…
Несколько слов о Катрин… О, это был неповторимый человечек! В свои 14 у нее был небольшой рост, чарующая улыбка, лукавые глаза с далеко недетским взглядом – глядя на нее, создавалось ощущение, что эти глаза буквально спрашивают: «Интересно, если копнуть поглубже, что окажется за этим парнем?». А потому многие мальчишки в лагере, общаясь с ней неверно расценивали ее изучающий взгляд – им наивно казалось, что это девочка просто весьма и весьма расположена к ним. Глупцы! Катрин была не по годам умна, но в меру своего возраста вполне наивна, за ней было достаточно интересно наблюдать потому что в свои 14 она может и специально, а может в силу своей природы играла девушку гораздо старше своих лет – получался волнующий контраст: этакая классическая нимфетка! Однако же, несмотря на свое поведение, она была недоступна так, как могло показаться изначально. Умная девочка, знающая себе цену, воспитанная в лучших традициях моральных основ! Что касается ее внешности, помимо роста можно добавить, что у нее была достаточно аппетитная попка и идеальная для ее возраста и роста грудь – небольшая, но на вид вполне упругая, которая распыляла воображение даже больше, чем ее взгляд.
Разумеется, в лагере мы с ней быстро нашли общий язык – два порочных создания, с практически равными взглядами на окружающую действительность. Мы общались с ней не как вожатый с пионеркой, а как взрослые люди. Я мог обсуждать с ней любые темы, и она меня понимала, как никто другой. После лагеря она осталась единственным ребенком, с которым я до сих пор поддерживаю связь. Частенько, уже находясь дома, я вспоминал наше общение, при чем подчас она была в моих мыслях не как пионерка, а как сексуально притягательная девушка и поэтому я уже не просто вспоминал, а фантазировал, что могло бы быть в лагере при другом моем подходе к ней. А потому, когда мне выпала возможность приехать к ней в гости, в Краснодар, я уже был полон предвкушения от незабываемости этой поездки.
Я в Краснодаре! Наша встреча была достаточно теплой и радушной, мы долго гуляли по городу, общались в разных кафе, вспоминая былое. Поскольку я приехал в город на несколько дней, остановился я у нее. Ее мама, крайне хорошо ко мне расположенная, тоже была мне весьма рада, и потому мое пребывание в гостях было особенно приятно не только мне, но и всей семье Катрин.
Как-то утром, после завтрака всей семьей, ее мама ушла куда-то по делам, и мы остались дома одни. Смотрели телевизор, семейные фотки и т.п. Сидя на диване, мы смотрели фотки, прислонившись друг к другу плечами и я не без иронии комментировал ее на фотографиях. В конце концов, ей это надоело, и она шутя несильно ударила меня по ноге, я откинул альбом и попытался скрутить ей руки, чтобы также шутя ее проучить. Началась борьба! Она вырывалась, я не поддавался – каждый раз прижимаясь к ней, я чувствовал как во мне нарастает непреодолимое чувство возбуждения. В итоге, я повалил ее на диван, зажав руки, и ждал пока она прекратит попытки вырваться. Ей было весело и только меня внутри что-то уверенно волновало. Я посмотрел на не так, что она перестала смеяться – видимо, уже тогда то, что было внутри нашло свой выход в моем взгляде. Я нежно провел рукой по ее шее – она была в недоумении и только смотрела на меня – немного поводив по шее, я неуверенно опустил руку чуть ниже по телу, мои пальцы скользнули ей на грудь. Ее дыхание участилось. Тогда я уже полностью положил свою ладошку на грудь и погладил ее, наслаждаясь каждым миллиметром детского тела.
- Что ты делаешь? - почему-то шепотом спросила Катрин.
- То, что давно хотел – ответил я достаточно уверенно и тоже почему-то шепотом.
- Саш…
Я не дал ей договорить, наклонился и поцеловал. Когда наши губы сомкнулись, легкая дрожь пробежала по всему моему телу. Она сначала неуверенно ответила мне, но с каждой секундой поцелуя, Катрин все активнее и сильнее отвечала мне. Не переставая ее целовать, я чуть сильнее сжал ее грудь, а она, высвободив свои руки, обхватила меня за шею, предоставив свое тело в мое распоряжение. Любимый вожатый, по определению не может сделать что-то плохое! Я же, одной рукой не выпуская грудь, второй провел по ее телу опустив до бедер, затем резко подхватив ее, посадил к себе на колени, лицом к себе. Она по—прежнему целовала меня, запутав руки в волосах, а я… просунул правую руку ей под маечку и вернулся к груди – теперь в моей ладошке была нежная кожа подростковой груди, я нащупал ее сосочек и слегка потеребил его пальцем. Катрин в это время, сидя на мне, начала своей попкой понемногу двигаться в такт моим движениям, безумно будоража моего бойца.
Тогда я стянул с нее маечку, лифчик и на секунду остановился – вот она та, самая грудка, что волновала десятки подростков, вот они те самые розовые сосочки на белоснежной коже, о которых я столько мечтал – я прижался сначала к одному сосочку, потом к другому и, нежно захватив их ртом, несильно погладил язычком! Она немного напряглась! Не переставая дразнить ее соски, я опустил обе свои руки ей на попку, и просунув их сквозь джинсы несильно сжал ее теплую нежную попку. Катрин тоже не бездействовала: одной рукой она гладила меня по телу, вторая уже была у меня между ног и сквозь джинсы сжимала, как бы массируя мою напрягшуюся плоть. Я повалил ее на диван и полностью стянул джинсы, оставив белоснежные трусики. Наклонившись над ней, я продолжал ее целовать - только теперь моя рука уверенно поглаживала мокрую ткань трусиков на ее писечке. Она слегка постанывала, и… расстегивала уже мои джинсы. Быстро справившись с этим, она достала мой давно достигший нужных размеров член и начала слегка его подрачивать.
В такой ситуации, в этих моих фантазиях, воплотившихся в жизнь, с моей Катенькой я был близок к очень скорой развязке, ибо возбуждение было неимоверным. Тогда я немного отстранился от нее, высвободив бойца и, стянув с нее трусики, припал ртом к ее розовым нежным и достаточно влажным губкам. Несколько раз я провел язычком по кругу ее писички, затем нащупал клитор и всецело занялся им, не переставая свободной рукой волновать ее грудь. Все ее тело двигалось в такт моим движениям, навстречу мне и уже не я ее стимулировал, а она словно терлось о мой язычок. Это продолжалось совсем недолго, минуты наслаждения подходили к апогею и… в какой-то момент она вдруг сильно напряглась, замерла и вдруг медленно-медленно выдохнула с легким стоном. Я понял! Поднял голову и просто смотрел на нее – на мою Катрин, на девочку-пионерку: голенькая девочка с закрытыми глазами, с сжатыми ножками, все ее тело сотрясали легкие, едва заметные, но вполне уверенные судороги. Наконец, она открыла глаза, как бы испуганно посмотрела на меня и улыбнулась!
- Иди ко мне, мой герой! – задорно сказала она.
Я наклонился над ней и поцеловал, нежно-нежно как бы успокаивающе, она же вдруг впилась в меня крайне сильным поцелуем и, продолжая целовать, стянула с меня футболку, припала к моей груди несколько раз поцеловав уже мои соски, усадила меня на диван совершенно прямо, а сама спустилась к моим коленям. Стянула джинсы. Лукаво посмотрела на меня – как я обожаю этот взгляд! И стянула трусы - удобно усевшись между моих ног, она ласково взяла мой по-прежнему напряженный член, слегка коснулась его язычком, как бы проверяя на вкус и, наконец, уверенно погрузила его в ротик. В горячий, влажный, подростковый ротик! Я смотрел на нее и не верил тому, что происходит – моя пионерочка, та самая Катрин, которая в лагере будоражила всех и вся, с которой я столько раз общался на разносторонние темы и, которая всегда была для меня нерешенной загадкой, сидела передо мной, совершенно голенькая и делала мне непередаваемо приятно. Я видел как в такт движениям ее головы, покачиваются ее формирующиеся груди, видел все еще влажную разгоряченную ее писечку, аккуратно выбритую с легким пушком и тем еще более волнующую и… чувствовал, что долго я так не выдержу… О, господа, это было лучшее, что происходило со мной за всю мою недолгую жизнь – я «выстрелил» в нее сильно и бурно… Она доделала все до конца и только после этого отстранилась и хитрюще посмотрела на меня. Мне хотелось умереть! Ибо зачем жить, если ничего лучше в жизни быть уже не может? Скоро должна была прийти мама и мы, одевшись, пошли прогуляться.
Вечер прошел как любой из вечеров в гостях. Ужин, совместные беседы и просмотр телевизора, компьютера или еще чего… Готовимся ко сну. Я сплю в отдельной комнате. Раздеваюсь, ложусь, вспоминая утро. Везде выключается свет. Звуки в квартире замолкают. Долго спать не пришлось – минут через двадцать меня разбудил… поцелуй. Открываю глаза – Катрин.
- Я пришла пожелать спокойной ночи! – весело прошептала она.
- Спокойной… - не до конца поняв происходящее, отвечаю.
- Я полежу с тобой немножко?
И прежде чем я что-то успел ответить, она, скинув халат, устроилась ко мне под одеяло. После того как она ко мне прижалась, сон как рукой сняло – на Катрин не было ровным счетом ничего. Она тут же по-хозяйски запустила руку мне в трусы. Надо ли говорить, что у меня там уже стояло лучше некуда! Какое-то время мы просто дурачились – обнимались, целовались, трогали и гладили друг друга где только можно, а потом…
- Я хочу тебя! – с жаром прошептала она мне в ухо.
- Кать, ты че? Родители дома, мы и так сейчас в таком противозаконном положении..
- Мне плевать, я хочу! – уверенно прошептала она и в этом была вся Катрин!
Мы продолжили целоваться, я посчитал, что это была моя проверка на прочность с ее стороны. Но она вдруг залезла на меня, села так, что моя донельзя возбужденная плоть оказалась прижатой к ее писичке и спросила:
- Можно я сама?
Не дожидаясь ответа, она приподнялась надо мною, взяла в руку моего разгоряченного бойца и медленно стала направлять в свое достаточно влажное лоно. Аккуратно, сантиметр за сантиметром она как бы насаживалась на меня. Судя по всему, ей с трудом это давалось… Наконец, она резко села, слегка вскрикнув и потом, словно прислушиваясь к ощущениям, начала не торопясь двигаться на мне. Видимо, она стала входить в раж, потому что движения стали все быстрее и увереннее. Катрин закрыла глаза, откинула назад голову, и, до боли впившись пальцами в мою грудь, продолжала скакать на мне. Я бережно придерживал ее за попку, помогая и направляя ее. И все также, на этот раз уже благодаря лунному свету, я видел ее напряженное лицо, волнующе двигающуюся в такт движениям обнаженную грудь, и отчаянно не верил, что это происходит со мной. Обворожительная девушка, еще утром живущая в моем сознании, как пионерка и не более того, сейчас была моей ненасытной любовницей!
И, если ранее она могла смутиться, если вдруг я увижу что-то ее сильно личное, то сейчас она отдала свое самое ценное сокровище, свою писечку, которую только она мыла и ухаживала в мое полное распоряжение. Я не только видел ее обнаженной, а она видела меня таким, какой я есть, без прикрас – мы оба были во власти похоти, взаимного возбуждения! Секс с вожатым, другом, взрослым парнем! Что может более волнующим? Сделав еще несколько движений, она резко напряглась, как и утром, и я к огромнейшему удовольствию почувствовал как мышцы ее влагалища крепко обхватили мой член, Катрин сделала еще несколько движений и мы оба кончили! Никогда ранее я не испытывал одновременного оргазма – это было нечто неземное!!! Она слезла с меня, прижалась ко мне, обхватив мою ногу своими и вскоре ее учащенное дыхание перешло на спокойное размеренное дыхание здорового сна. А я лежал, прижав ее к себе и, бессмысленно рассматривая потолок, думал о том, как же прекрасна наша жизнь, способная радовать нас, недостойных, такими восхитительными сюрпризами. Главное, уметь вовремя воспользоваться щедрым настроением судьбы!
Алекс По.
3 декабря 2007 г.
Одной из таких любимых пионерок была 14-летняя Катенька, которая в моем сознании уверенно жила под именем Катрин. И, если время, проведенное в лагере прошло для нас как вполне обычная веселая пора, то события, которые последовали позднее - оставили в моей памяти и мироощущении более неизгладимый след…
Несколько слов о Катрин… О, это был неповторимый человечек! В свои 14 у нее был небольшой рост, чарующая улыбка, лукавые глаза с далеко недетским взглядом – глядя на нее, создавалось ощущение, что эти глаза буквально спрашивают: «Интересно, если копнуть поглубже, что окажется за этим парнем?». А потому многие мальчишки в лагере, общаясь с ней неверно расценивали ее изучающий взгляд – им наивно казалось, что это девочка просто весьма и весьма расположена к ним. Глупцы! Катрин была не по годам умна, но в меру своего возраста вполне наивна, за ней было достаточно интересно наблюдать потому что в свои 14 она может и специально, а может в силу своей природы играла девушку гораздо старше своих лет – получался волнующий контраст: этакая классическая нимфетка! Однако же, несмотря на свое поведение, она была недоступна так, как могло показаться изначально. Умная девочка, знающая себе цену, воспитанная в лучших традициях моральных основ! Что касается ее внешности, помимо роста можно добавить, что у нее была достаточно аппетитная попка и идеальная для ее возраста и роста грудь – небольшая, но на вид вполне упругая, которая распыляла воображение даже больше, чем ее взгляд.
Разумеется, в лагере мы с ней быстро нашли общий язык – два порочных создания, с практически равными взглядами на окружающую действительность. Мы общались с ней не как вожатый с пионеркой, а как взрослые люди. Я мог обсуждать с ней любые темы, и она меня понимала, как никто другой. После лагеря она осталась единственным ребенком, с которым я до сих пор поддерживаю связь. Частенько, уже находясь дома, я вспоминал наше общение, при чем подчас она была в моих мыслях не как пионерка, а как сексуально притягательная девушка и поэтому я уже не просто вспоминал, а фантазировал, что могло бы быть в лагере при другом моем подходе к ней. А потому, когда мне выпала возможность приехать к ней в гости, в Краснодар, я уже был полон предвкушения от незабываемости этой поездки.
Я в Краснодаре! Наша встреча была достаточно теплой и радушной, мы долго гуляли по городу, общались в разных кафе, вспоминая былое. Поскольку я приехал в город на несколько дней, остановился я у нее. Ее мама, крайне хорошо ко мне расположенная, тоже была мне весьма рада, и потому мое пребывание в гостях было особенно приятно не только мне, но и всей семье Катрин.
Как-то утром, после завтрака всей семьей, ее мама ушла куда-то по делам, и мы остались дома одни. Смотрели телевизор, семейные фотки и т.п. Сидя на диване, мы смотрели фотки, прислонившись друг к другу плечами и я не без иронии комментировал ее на фотографиях. В конце концов, ей это надоело, и она шутя несильно ударила меня по ноге, я откинул альбом и попытался скрутить ей руки, чтобы также шутя ее проучить. Началась борьба! Она вырывалась, я не поддавался – каждый раз прижимаясь к ней, я чувствовал как во мне нарастает непреодолимое чувство возбуждения. В итоге, я повалил ее на диван, зажав руки, и ждал пока она прекратит попытки вырваться. Ей было весело и только меня внутри что-то уверенно волновало. Я посмотрел на не так, что она перестала смеяться – видимо, уже тогда то, что было внутри нашло свой выход в моем взгляде. Я нежно провел рукой по ее шее – она была в недоумении и только смотрела на меня – немного поводив по шее, я неуверенно опустил руку чуть ниже по телу, мои пальцы скользнули ей на грудь. Ее дыхание участилось. Тогда я уже полностью положил свою ладошку на грудь и погладил ее, наслаждаясь каждым миллиметром детского тела.
- Что ты делаешь? - почему-то шепотом спросила Катрин.
- То, что давно хотел – ответил я достаточно уверенно и тоже почему-то шепотом.
- Саш…
Я не дал ей договорить, наклонился и поцеловал. Когда наши губы сомкнулись, легкая дрожь пробежала по всему моему телу. Она сначала неуверенно ответила мне, но с каждой секундой поцелуя, Катрин все активнее и сильнее отвечала мне. Не переставая ее целовать, я чуть сильнее сжал ее грудь, а она, высвободив свои руки, обхватила меня за шею, предоставив свое тело в мое распоряжение. Любимый вожатый, по определению не может сделать что-то плохое! Я же, одной рукой не выпуская грудь, второй провел по ее телу опустив до бедер, затем резко подхватив ее, посадил к себе на колени, лицом к себе. Она по—прежнему целовала меня, запутав руки в волосах, а я… просунул правую руку ей под маечку и вернулся к груди – теперь в моей ладошке была нежная кожа подростковой груди, я нащупал ее сосочек и слегка потеребил его пальцем. Катрин в это время, сидя на мне, начала своей попкой понемногу двигаться в такт моим движениям, безумно будоража моего бойца.
Тогда я стянул с нее маечку, лифчик и на секунду остановился – вот она та, самая грудка, что волновала десятки подростков, вот они те самые розовые сосочки на белоснежной коже, о которых я столько мечтал – я прижался сначала к одному сосочку, потом к другому и, нежно захватив их ртом, несильно погладил язычком! Она немного напряглась! Не переставая дразнить ее соски, я опустил обе свои руки ей на попку, и просунув их сквозь джинсы несильно сжал ее теплую нежную попку. Катрин тоже не бездействовала: одной рукой она гладила меня по телу, вторая уже была у меня между ног и сквозь джинсы сжимала, как бы массируя мою напрягшуюся плоть. Я повалил ее на диван и полностью стянул джинсы, оставив белоснежные трусики. Наклонившись над ней, я продолжал ее целовать - только теперь моя рука уверенно поглаживала мокрую ткань трусиков на ее писечке. Она слегка постанывала, и… расстегивала уже мои джинсы. Быстро справившись с этим, она достала мой давно достигший нужных размеров член и начала слегка его подрачивать.
В такой ситуации, в этих моих фантазиях, воплотившихся в жизнь, с моей Катенькой я был близок к очень скорой развязке, ибо возбуждение было неимоверным. Тогда я немного отстранился от нее, высвободив бойца и, стянув с нее трусики, припал ртом к ее розовым нежным и достаточно влажным губкам. Несколько раз я провел язычком по кругу ее писички, затем нащупал клитор и всецело занялся им, не переставая свободной рукой волновать ее грудь. Все ее тело двигалось в такт моим движениям, навстречу мне и уже не я ее стимулировал, а она словно терлось о мой язычок. Это продолжалось совсем недолго, минуты наслаждения подходили к апогею и… в какой-то момент она вдруг сильно напряглась, замерла и вдруг медленно-медленно выдохнула с легким стоном. Я понял! Поднял голову и просто смотрел на нее – на мою Катрин, на девочку-пионерку: голенькая девочка с закрытыми глазами, с сжатыми ножками, все ее тело сотрясали легкие, едва заметные, но вполне уверенные судороги. Наконец, она открыла глаза, как бы испуганно посмотрела на меня и улыбнулась!
- Иди ко мне, мой герой! – задорно сказала она.
Я наклонился над ней и поцеловал, нежно-нежно как бы успокаивающе, она же вдруг впилась в меня крайне сильным поцелуем и, продолжая целовать, стянула с меня футболку, припала к моей груди несколько раз поцеловав уже мои соски, усадила меня на диван совершенно прямо, а сама спустилась к моим коленям. Стянула джинсы. Лукаво посмотрела на меня – как я обожаю этот взгляд! И стянула трусы - удобно усевшись между моих ног, она ласково взяла мой по-прежнему напряженный член, слегка коснулась его язычком, как бы проверяя на вкус и, наконец, уверенно погрузила его в ротик. В горячий, влажный, подростковый ротик! Я смотрел на нее и не верил тому, что происходит – моя пионерочка, та самая Катрин, которая в лагере будоражила всех и вся, с которой я столько раз общался на разносторонние темы и, которая всегда была для меня нерешенной загадкой, сидела передо мной, совершенно голенькая и делала мне непередаваемо приятно. Я видел как в такт движениям ее головы, покачиваются ее формирующиеся груди, видел все еще влажную разгоряченную ее писечку, аккуратно выбритую с легким пушком и тем еще более волнующую и… чувствовал, что долго я так не выдержу… О, господа, это было лучшее, что происходило со мной за всю мою недолгую жизнь – я «выстрелил» в нее сильно и бурно… Она доделала все до конца и только после этого отстранилась и хитрюще посмотрела на меня. Мне хотелось умереть! Ибо зачем жить, если ничего лучше в жизни быть уже не может? Скоро должна была прийти мама и мы, одевшись, пошли прогуляться.
Вечер прошел как любой из вечеров в гостях. Ужин, совместные беседы и просмотр телевизора, компьютера или еще чего… Готовимся ко сну. Я сплю в отдельной комнате. Раздеваюсь, ложусь, вспоминая утро. Везде выключается свет. Звуки в квартире замолкают. Долго спать не пришлось – минут через двадцать меня разбудил… поцелуй. Открываю глаза – Катрин.
- Я пришла пожелать спокойной ночи! – весело прошептала она.
- Спокойной… - не до конца поняв происходящее, отвечаю.
- Я полежу с тобой немножко?
И прежде чем я что-то успел ответить, она, скинув халат, устроилась ко мне под одеяло. После того как она ко мне прижалась, сон как рукой сняло – на Катрин не было ровным счетом ничего. Она тут же по-хозяйски запустила руку мне в трусы. Надо ли говорить, что у меня там уже стояло лучше некуда! Какое-то время мы просто дурачились – обнимались, целовались, трогали и гладили друг друга где только можно, а потом…
- Я хочу тебя! – с жаром прошептала она мне в ухо.
- Кать, ты че? Родители дома, мы и так сейчас в таком противозаконном положении..
- Мне плевать, я хочу! – уверенно прошептала она и в этом была вся Катрин!
Мы продолжили целоваться, я посчитал, что это была моя проверка на прочность с ее стороны. Но она вдруг залезла на меня, села так, что моя донельзя возбужденная плоть оказалась прижатой к ее писичке и спросила:
- Можно я сама?
Не дожидаясь ответа, она приподнялась надо мною, взяла в руку моего разгоряченного бойца и медленно стала направлять в свое достаточно влажное лоно. Аккуратно, сантиметр за сантиметром она как бы насаживалась на меня. Судя по всему, ей с трудом это давалось… Наконец, она резко села, слегка вскрикнув и потом, словно прислушиваясь к ощущениям, начала не торопясь двигаться на мне. Видимо, она стала входить в раж, потому что движения стали все быстрее и увереннее. Катрин закрыла глаза, откинула назад голову, и, до боли впившись пальцами в мою грудь, продолжала скакать на мне. Я бережно придерживал ее за попку, помогая и направляя ее. И все также, на этот раз уже благодаря лунному свету, я видел ее напряженное лицо, волнующе двигающуюся в такт движениям обнаженную грудь, и отчаянно не верил, что это происходит со мной. Обворожительная девушка, еще утром живущая в моем сознании, как пионерка и не более того, сейчас была моей ненасытной любовницей!
И, если ранее она могла смутиться, если вдруг я увижу что-то ее сильно личное, то сейчас она отдала свое самое ценное сокровище, свою писечку, которую только она мыла и ухаживала в мое полное распоряжение. Я не только видел ее обнаженной, а она видела меня таким, какой я есть, без прикрас – мы оба были во власти похоти, взаимного возбуждения! Секс с вожатым, другом, взрослым парнем! Что может более волнующим? Сделав еще несколько движений, она резко напряглась, как и утром, и я к огромнейшему удовольствию почувствовал как мышцы ее влагалища крепко обхватили мой член, Катрин сделала еще несколько движений и мы оба кончили! Никогда ранее я не испытывал одновременного оргазма – это было нечто неземное!!! Она слезла с меня, прижалась ко мне, обхватив мою ногу своими и вскоре ее учащенное дыхание перешло на спокойное размеренное дыхание здорового сна. А я лежал, прижав ее к себе и, бессмысленно рассматривая потолок, думал о том, как же прекрасна наша жизнь, способная радовать нас, недостойных, такими восхитительными сюрпризами. Главное, уметь вовремя воспользоваться щедрым настроением судьбы!
Алекс По.
3 декабря 2007 г.