Travel Tips
Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit.
От автора:
Эта серия рассказов основана на моих личных воспоминаниях и моем опыте. Я перенес действие в давние времена, потому что считаю, что в рассказе должна быть красота, поэтичность, а нее просто описание, кто куда чего вставил и что испытал при этом. Романтика, пикантность, отсутствие грубой пошлости – вот то, что я пытался достичь. Надеюсь, у меня получилось. Сейчас я представляю вам первый рассказ из серии. Потом будут и другие.
Максимкино лето, или «первые радости».
Максимка, двенадцатилетний барин, сидел один в своей комнате. Дождливым осенним вечером нечем было заняться. Парнишка вспоминал лето, задумчиво смотря в окно, сидя на диване. Он держал руку между ног и перебирал пальчиками свои яички. Всякий человек со своими привычками: кто-то от волнения чешет нос, кто-то, смущаясь, облизывает губы. Максимка любил в минуты раздумий засунуть руку в карман штанов и перебирать руками свои яички или легонько оттягивать свой членик.
Однажды он, забывшись, чуть не сделал этого при отце. Его папа был доктором, часто пропадал вне поместья, а когда был дома, закрывался в своем кабинете и писал научные статьи в медицинское журналы. Мать умерла, когда он родился, и Максим рос с одним отцом, который так и не женился во второй раз. За мальчиком приглядывала старая нянька Наталия, которая старалась вырастить мальчика спокойным и добрым. Практически ей это удалось, за исключением того, что мальчишка рос уж слишком своевольным.
Он привык получать все, что захочет и осуществлять все, что задумал. Нянька Наталия, бывало, жаловалась Владимиру Ивановичу – отцу Максима: «Уж больно он, барин, шабутной! И непослушный. Станешь с него требовать, а он волчонком зыркнет и как крикнет: «Не тебе, старая, мне указывать!» На это доктор отмечал, попыхивая трубкой: «Ну ты уж, Наталия, голубушка, не сердись на него. Он парень в общем-то неплохой. А заскоки есть у каждого. Он видишь, всю жизнь без матери растет, может, ласки материнской не хватает».
Да, мальчишке не хватало материнской любви, ласки, и из-за этого он и рос диковатым. Нянька привила ему доброту и сострадательность к другим людям, но она не могла научить его быть мужчиной – стойко терпеть трудности, не унывать от неудач, всегда идти вперед, защищать женщин. Отец тоже не давал мальчику этого: наукой он занимался больше, чем сыном. Может быть из-за этого Максимка побаивался девочек. В гимназии у всех его приятелей был объект воздыхания, и только сердце Максима было свободно. А после прошедшего лета мальчишка совсем не понимал, что с ним творится. Сердце начинало биться часто-часто не при воспоминании о девочке. Он снова и снова грезил тем, что случилось в зарослях на берегу реки. Давайте я вам об этом поведаю.
Отец видел, что мальчику скучно быть одному в усадьбе во время летних каникул. Поэтому он обычно просил своего брата прислать на лето к ним в усадьбы сына Сашку погостить. Хотя он был на 4 года старше Максима, однако ребята прекрасно сошлись и проводили вместе уйму времени. Они строили шалаши в парке усадьбы, купались в речке, носились наперегонки по аллеям парка – обычные мальчишеские забавы.
Этим летом Максиму стукнуло 12 лет. Сашка, который к тому времени превратился в стройного шестнадцатилетнего красавца, приехал не один, а с другом Лёшей – худощавым белокурым юношей с тонкими, нежными, почти женственными чертами лица. Леша был на пару лет старше Сашки, но, несмотря на разницу в возрасте, ребята нашли общий язык. Они играли, если спали вместе, и были вполне счастливы таким времяпровождением. Одно лишь печалило Максимку. Вечерами, когда уже солнце начинало садиться, Сашка с Лёшей ходили на речку, а его с собой не брали.
Он пробовал протестовать, требовать, но ничего не помогала – ребята были непреклонны. Однажды Максим решил им пригрозить, что расскажет отцу об их походах, на что Сашка ответил, что тогда они сразу уедут к себе домой и назад в другое лето не воротятся к нему. Такая перспектива мальчика не устраивала, и он смирил свое самолюбие. Но однажды вечером делать было уж совсем нечего, и в голову пришла шальная мысль: «А не проследить ли мне за ними?» И вот, Сашка с Лешей идут на вечернее купание по берегу оврага, а Максимка бесшумной тенью следует за ними, неслышно перебегая от одного куста к другому.
Придя на реку, мальчики сняли рубахи, и сбросили на землю штаны. Максим возмущенно фыркнул, лежа на краю обрыва в кустах прямо над ними: когда они купались втроем, они исподнее не снимали. А тут нате – раз, и до гола! Парнишка почувствовал обиду: «Тоже мне, друзья, называется – при мне боятся раздеться» В глубине души он страстно желал увидеть то, что является тайной гордостью любого мальчика – его «петушок». Так «это» называла его нянька Наталия. Когда Максимка был совсем маленьким, она мыла его в бане.
Однажды, когда няня торопилась вытереть мальчишеское тельце пушистым банным полотенцем, она несколько раз быстро туда – сюда потерла ему между ног: там, где болтался писюнчик с яичками. И парнишка с удивлением обнаружил, как что-то происходит! Он прикоснулся к своему членику и обнаружил, что тот уже не мягко болтается, а вздыбился вверх и стал твердым, как карандашик! Няня тоже заметила это и сказала:
- «Ох, барин, рано еще тебе. Опусти свой петушок. Вот будешь взрослым, тогда …»
Максим с интересом переспросил:
- «А что тогда, няня?»
- «Узнаешь, когда повзрослеешь. А сейчас надевай штаны, рубаху, пойдем пить чай».
За чаем парнишка задумчиво размышлял, почему же только взрослым позволено, чтобы у них твердел «петушок»? Он машинально опустил руку под стол, положил ее между ног и стал перебирать свои маленькие яички. Со временем это переросло в привычку. Вот и сейчас, лежа на животе в кустах на обрыве над речкой, он уже потянулся рукой к низу живота, как вдруг увиденное заставило забыть его обо всем на свете. Когда друзья, за которыми он подглядывал, сбросили штаны и побежали купаться, он видел только их попки. Но теперь, выходя из воды, он увидел то, что давно желал: взору открылись «петушки» мальчиков, выходящих из воды.
Ох, что это было за зрелище! В лучах предзакатного солнца из реки выходили два юных Аполлона. Сашка, крепко сложенный подросток атлетического телосложения был просто прекрасен! Его длинные русые волосы намокли и красиво ниспадали на плечи. Он счастливо улыбался. Максим с замиранием сердца посмотрел ему между ног. Там уже были волосики, а член, такой тоненький, но длинный, болтался из стороны в сторону. Переведя взгляд на Лёшу, Максим увидел почти уже мужчину. Белые волосы были коротко стрижены, черты лица жесткие, но красивые, голубые глаза излучали солнце. Леша был широкоплеч, худощав. Между ног у него было много светлых волос, а член – о – это что-то!
Толстенькая колбаска располагалась на паре больших яиц.
Максим почувствовал, как его «петушок» снова стал твердым карандашиком. Он просунул руку между ног и сжал членик вместе с яичками. Прикосновение было приятным. Между тем, внизу, раздавались голоса его приятелей.
- Вода как парное молоко. Как здесь хорошо. Спасибо, что ты привез меня к Максиму! – сказал Леша.
- Да брось ты, мы же лучшие друзья. Ты, Леш, для меня самый близкий человек, я тебя так люблю. – сказал Сашка и обнял друга за талию.
- Ты тоже мой самый лучший друг, Санька! – Леша обнял Сашку за спину, притянул к себе, и они … поцеловались в губы!
Максим с удивлением смотрел на них сверху. Ему казалось, что целуются только мужчины с женщинами. Так, во всяком случае, он иногда видел. Оказывается, и ребята делают также! Он решил, что в учебном году непременно поцелует своего друга Даньку из гимназии.
Что происходит? С «петушками» Саши и Леши творится нечто интересное: они надуваются, становятся больше! Лешин толстеет и толстеет, не лопнет ли он, такой толстый! А Сашкин и не потолстел, но вытянулся в длину и стал похож на маленькое копье. Сашка прикоснулся своим торчащим членом к краю Лешиного, а тот протянул руку и стал гладить Сашины яйца!
- Давай теперь сделаем друг другу хорошо – сказал Леша
- Лешенька, начни ты – хрипло ответил Сашка
Леша опустился на колени, взял в руки стоящий член друга и оголил головку. Максим дрожащей рукой полез к себе в штаны и проделал то же самое. Какое это было приятное ощущение! Членик как будто освободился от тесной рубашки и повеяло приятной прохладой. А Леша начал сосать Сашин член, как сосут леденцы на ярмарке! Саша вздыхал, гладил себя по попе, а потом сладко застонал, его попа задергалась. Потом все стихло, Максим увидел, что Сашин член уже снова обычный, не топорщится.
- Леша, ты проглотил?
- Да, Саш, мне очень нравится ее вкус.
Максим потянулся ближе, чтобы увидеть самый край оврага, но хрустнувшая ветка чуть не выдала его. Он быстро отполз в глубину кустов и затаился. Внизу все стихло. Он снова подполз к краю оврага и посмотрел вниз. Друзей там не было. Он подумал, куда же они делись, как вдруг получил сильный удар по голове и вырубился.
Очнулся он на коленях у Леши. Тот встревожено и смущенно смотрел на него.
- Максим, дорогой, прости, я не знал, что это ты, думал кто чужой.
Парнишка попытался привстать, но ощутил головокружение и плюхнулся назад, тихонечко заплакав. Он не был плаксой, но в этот раз ему был до слез обидно, что друзья так обошлись с ним.
Над ним возникла фигура голого Сашки.
- Слушая, брат, ну прости нас, мы же не нарочно! Если бы мы знали, что это ты…
- Я вас ненавижу, обоих! – всхлипывая, зло проговорил Максим. – вот приду и все расскажу папе, что вы здесь делали!
Сашка и Леша переглянулись, и в глазах их мелькнул ужас.
- Дружище, послушай, мы ж тебя любим, мы друзья, ну не надо! Хочешь, я сделаю все, что ты скажешь?
- Если ты меня любишь, поцелуй меня в губы! – заявил Максим.
Сашка наклонился к нему, Максим почувствовал как часто тот дышит, а потом провел языком по его губам. Затем язык скользнул глубже. Максим ощутил такое блаженство, что закрыл глаза.
- тебе нравится? – прошептал Саша.
- да… - выдохнул Максим
- лежи так, не открывай глаза, сейчас будет еще приятнее – раздался голос Леши. А потом Максим почувствовал, как с него снимают штаны. Между ног пробежал порыв прохладного вечернего ветерка, а потом «петушок» Максима погрузился во что-то теплое, влажное и ужасно приятное. Он понял, что теперь Леша сосет его член. Мальчик расслабился, развел ноги еще шире, а Леша продолжал сосать. Сашка целовал ему соски, живот, ушки. Такого блаженства Максим не испытывал никогда. Внезапно приятные ощущения достигли такой степени, что он подумал, будто его тело сейчас разорвется.
- Все, хватит, я не могу, я боюсь – попытался он сказать и начал привставать, но Сашины руки погладили по волосам и мягко, но твердо, вернули назад. В ушко ласково прошептали: «Дурачок, сейчас ты улетишь в волшебную страну».
Бах – тело словно взметнулось ввысь! «Аааааа!!!» закричал Максимка, но Саша поцелуем закрыл ему рот. По венам словно потекла холодная ключевая вода, бодрящая каждую клеточку тела. Это действительно было ощущение полета: самое сильное чувство, испытанное Максимкой в своей двенадцатилетней жизни.
Некоторое время он лежал, часто дыша, потом открыл глаза. Он был на коленях у Лёши. Повернув голову, он прямо перед своими глазами увидел Лешин член – большой, с копной светлых волос.
- Ух ты! – воскликнул Максимка и осторожно потрогал рукой Лешину головку.
– Большой – восхищенно прошептал он.
Потом привстал, и потянулся руками к Сашиному. Тот подошел ближе, и Максим бережно взял в руки Сашин тоненький длинный член – копье.
- Красивый… - сказал он и погладил его несколько раз. Саша чуть застонал и Максим увидел, что член друга напрягается. Ему вдруг захотелось отблагодарить товарища и сделать ему приятное. Он спросил:
- Как мне сделать тебе хорошо?
Саша велел взять его член руками и двигать руку туда – сюда. Максим так и поступил. Через несколько минут Сашка охнул, обхватил Максимкины ладошки своими руками и стал быстро – быстро тереться о них. Максим почувствовал что-то горячее. Его товарищ затих, отпустил руки. Максимка разжал кулачок и посмотрел на ладони: они были в какой-то белой вязкой штуке.
- Это что, Саш? Ты описался? Нет?
- Глупыш – рассмеялся тот. – Вот подожди, через год и у тебя так же будет. Это мой сок. Леш, покажи ему, а то у меня второй раз мало вышло!
Леша начал дрочить свой член, и Максимка с удивлением увидел, как через некоторое время из него полилась струями белая жидкость. Одна струя попала ему на руку, он облизнул осторожно. Вкус был необычный.
В тот день он долго не мог заснуть и не выпускал рук из штанов, трогая свой член. А Сашка с Лешей рассказали ему много нового.
Оказывается, мужчины «лежат на женщинах» и получают от этого большое удовольствие. А сок, который выходит из мужчин, может сделать детей, если остается в женщине. Максим и раньше слышал от своих друзей в гимназии нечто подобное, но они говорили невнятно и загадками. А тут – такие открытия! Сон никак не шел, пока Сашка не стал гладить его по голове, тихо напевая. Тогда мальчик засопел и уснул.
Этим осенним дождливым вечером Максим сидел один и вспоминал лето, тот день. Ему очень хотелось все повторить. Он услыхал, как в коридоре раздались шаги, дверь отворилась, и в комнату заглянул Егорка – комнатный рыжий мальчик лет пятнадцати.
- Барин, вы чай пить будете? – спросил он.
- А ну – ка, зайди сюда, - сказал Максимка. Его писюнчик стал твердеть.
Продолжение следует…
Эта серия рассказов основана на моих личных воспоминаниях и моем опыте. Я перенес действие в давние времена, потому что считаю, что в рассказе должна быть красота, поэтичность, а нее просто описание, кто куда чего вставил и что испытал при этом. Романтика, пикантность, отсутствие грубой пошлости – вот то, что я пытался достичь. Надеюсь, у меня получилось. Сейчас я представляю вам первый рассказ из серии. Потом будут и другие.
Максимкино лето, или «первые радости».
Максимка, двенадцатилетний барин, сидел один в своей комнате. Дождливым осенним вечером нечем было заняться. Парнишка вспоминал лето, задумчиво смотря в окно, сидя на диване. Он держал руку между ног и перебирал пальчиками свои яички. Всякий человек со своими привычками: кто-то от волнения чешет нос, кто-то, смущаясь, облизывает губы. Максимка любил в минуты раздумий засунуть руку в карман штанов и перебирать руками свои яички или легонько оттягивать свой членик.
Однажды он, забывшись, чуть не сделал этого при отце. Его папа был доктором, часто пропадал вне поместья, а когда был дома, закрывался в своем кабинете и писал научные статьи в медицинское журналы. Мать умерла, когда он родился, и Максим рос с одним отцом, который так и не женился во второй раз. За мальчиком приглядывала старая нянька Наталия, которая старалась вырастить мальчика спокойным и добрым. Практически ей это удалось, за исключением того, что мальчишка рос уж слишком своевольным.
Он привык получать все, что захочет и осуществлять все, что задумал. Нянька Наталия, бывало, жаловалась Владимиру Ивановичу – отцу Максима: «Уж больно он, барин, шабутной! И непослушный. Станешь с него требовать, а он волчонком зыркнет и как крикнет: «Не тебе, старая, мне указывать!» На это доктор отмечал, попыхивая трубкой: «Ну ты уж, Наталия, голубушка, не сердись на него. Он парень в общем-то неплохой. А заскоки есть у каждого. Он видишь, всю жизнь без матери растет, может, ласки материнской не хватает».
Да, мальчишке не хватало материнской любви, ласки, и из-за этого он и рос диковатым. Нянька привила ему доброту и сострадательность к другим людям, но она не могла научить его быть мужчиной – стойко терпеть трудности, не унывать от неудач, всегда идти вперед, защищать женщин. Отец тоже не давал мальчику этого: наукой он занимался больше, чем сыном. Может быть из-за этого Максимка побаивался девочек. В гимназии у всех его приятелей был объект воздыхания, и только сердце Максима было свободно. А после прошедшего лета мальчишка совсем не понимал, что с ним творится. Сердце начинало биться часто-часто не при воспоминании о девочке. Он снова и снова грезил тем, что случилось в зарослях на берегу реки. Давайте я вам об этом поведаю.
Отец видел, что мальчику скучно быть одному в усадьбе во время летних каникул. Поэтому он обычно просил своего брата прислать на лето к ним в усадьбы сына Сашку погостить. Хотя он был на 4 года старше Максима, однако ребята прекрасно сошлись и проводили вместе уйму времени. Они строили шалаши в парке усадьбы, купались в речке, носились наперегонки по аллеям парка – обычные мальчишеские забавы.
Этим летом Максиму стукнуло 12 лет. Сашка, который к тому времени превратился в стройного шестнадцатилетнего красавца, приехал не один, а с другом Лёшей – худощавым белокурым юношей с тонкими, нежными, почти женственными чертами лица. Леша был на пару лет старше Сашки, но, несмотря на разницу в возрасте, ребята нашли общий язык. Они играли, если спали вместе, и были вполне счастливы таким времяпровождением. Одно лишь печалило Максимку. Вечерами, когда уже солнце начинало садиться, Сашка с Лёшей ходили на речку, а его с собой не брали.
Он пробовал протестовать, требовать, но ничего не помогала – ребята были непреклонны. Однажды Максим решил им пригрозить, что расскажет отцу об их походах, на что Сашка ответил, что тогда они сразу уедут к себе домой и назад в другое лето не воротятся к нему. Такая перспектива мальчика не устраивала, и он смирил свое самолюбие. Но однажды вечером делать было уж совсем нечего, и в голову пришла шальная мысль: «А не проследить ли мне за ними?» И вот, Сашка с Лешей идут на вечернее купание по берегу оврага, а Максимка бесшумной тенью следует за ними, неслышно перебегая от одного куста к другому.
Придя на реку, мальчики сняли рубахи, и сбросили на землю штаны. Максим возмущенно фыркнул, лежа на краю обрыва в кустах прямо над ними: когда они купались втроем, они исподнее не снимали. А тут нате – раз, и до гола! Парнишка почувствовал обиду: «Тоже мне, друзья, называется – при мне боятся раздеться» В глубине души он страстно желал увидеть то, что является тайной гордостью любого мальчика – его «петушок». Так «это» называла его нянька Наталия. Когда Максимка был совсем маленьким, она мыла его в бане.
Однажды, когда няня торопилась вытереть мальчишеское тельце пушистым банным полотенцем, она несколько раз быстро туда – сюда потерла ему между ног: там, где болтался писюнчик с яичками. И парнишка с удивлением обнаружил, как что-то происходит! Он прикоснулся к своему членику и обнаружил, что тот уже не мягко болтается, а вздыбился вверх и стал твердым, как карандашик! Няня тоже заметила это и сказала:
- «Ох, барин, рано еще тебе. Опусти свой петушок. Вот будешь взрослым, тогда …»
Максим с интересом переспросил:
- «А что тогда, няня?»
- «Узнаешь, когда повзрослеешь. А сейчас надевай штаны, рубаху, пойдем пить чай».
За чаем парнишка задумчиво размышлял, почему же только взрослым позволено, чтобы у них твердел «петушок»? Он машинально опустил руку под стол, положил ее между ног и стал перебирать свои маленькие яички. Со временем это переросло в привычку. Вот и сейчас, лежа на животе в кустах на обрыве над речкой, он уже потянулся рукой к низу живота, как вдруг увиденное заставило забыть его обо всем на свете. Когда друзья, за которыми он подглядывал, сбросили штаны и побежали купаться, он видел только их попки. Но теперь, выходя из воды, он увидел то, что давно желал: взору открылись «петушки» мальчиков, выходящих из воды.
Ох, что это было за зрелище! В лучах предзакатного солнца из реки выходили два юных Аполлона. Сашка, крепко сложенный подросток атлетического телосложения был просто прекрасен! Его длинные русые волосы намокли и красиво ниспадали на плечи. Он счастливо улыбался. Максим с замиранием сердца посмотрел ему между ног. Там уже были волосики, а член, такой тоненький, но длинный, болтался из стороны в сторону. Переведя взгляд на Лёшу, Максим увидел почти уже мужчину. Белые волосы были коротко стрижены, черты лица жесткие, но красивые, голубые глаза излучали солнце. Леша был широкоплеч, худощав. Между ног у него было много светлых волос, а член – о – это что-то!
Толстенькая колбаска располагалась на паре больших яиц.
Максим почувствовал, как его «петушок» снова стал твердым карандашиком. Он просунул руку между ног и сжал членик вместе с яичками. Прикосновение было приятным. Между тем, внизу, раздавались голоса его приятелей.
- Вода как парное молоко. Как здесь хорошо. Спасибо, что ты привез меня к Максиму! – сказал Леша.
- Да брось ты, мы же лучшие друзья. Ты, Леш, для меня самый близкий человек, я тебя так люблю. – сказал Сашка и обнял друга за талию.
- Ты тоже мой самый лучший друг, Санька! – Леша обнял Сашку за спину, притянул к себе, и они … поцеловались в губы!
Максим с удивлением смотрел на них сверху. Ему казалось, что целуются только мужчины с женщинами. Так, во всяком случае, он иногда видел. Оказывается, и ребята делают также! Он решил, что в учебном году непременно поцелует своего друга Даньку из гимназии.
Что происходит? С «петушками» Саши и Леши творится нечто интересное: они надуваются, становятся больше! Лешин толстеет и толстеет, не лопнет ли он, такой толстый! А Сашкин и не потолстел, но вытянулся в длину и стал похож на маленькое копье. Сашка прикоснулся своим торчащим членом к краю Лешиного, а тот протянул руку и стал гладить Сашины яйца!
- Давай теперь сделаем друг другу хорошо – сказал Леша
- Лешенька, начни ты – хрипло ответил Сашка
Леша опустился на колени, взял в руки стоящий член друга и оголил головку. Максим дрожащей рукой полез к себе в штаны и проделал то же самое. Какое это было приятное ощущение! Членик как будто освободился от тесной рубашки и повеяло приятной прохладой. А Леша начал сосать Сашин член, как сосут леденцы на ярмарке! Саша вздыхал, гладил себя по попе, а потом сладко застонал, его попа задергалась. Потом все стихло, Максим увидел, что Сашин член уже снова обычный, не топорщится.
- Леша, ты проглотил?
- Да, Саш, мне очень нравится ее вкус.
Максим потянулся ближе, чтобы увидеть самый край оврага, но хрустнувшая ветка чуть не выдала его. Он быстро отполз в глубину кустов и затаился. Внизу все стихло. Он снова подполз к краю оврага и посмотрел вниз. Друзей там не было. Он подумал, куда же они делись, как вдруг получил сильный удар по голове и вырубился.
Очнулся он на коленях у Леши. Тот встревожено и смущенно смотрел на него.
- Максим, дорогой, прости, я не знал, что это ты, думал кто чужой.
Парнишка попытался привстать, но ощутил головокружение и плюхнулся назад, тихонечко заплакав. Он не был плаксой, но в этот раз ему был до слез обидно, что друзья так обошлись с ним.
Над ним возникла фигура голого Сашки.
- Слушая, брат, ну прости нас, мы же не нарочно! Если бы мы знали, что это ты…
- Я вас ненавижу, обоих! – всхлипывая, зло проговорил Максим. – вот приду и все расскажу папе, что вы здесь делали!
Сашка и Леша переглянулись, и в глазах их мелькнул ужас.
- Дружище, послушай, мы ж тебя любим, мы друзья, ну не надо! Хочешь, я сделаю все, что ты скажешь?
- Если ты меня любишь, поцелуй меня в губы! – заявил Максим.
Сашка наклонился к нему, Максим почувствовал как часто тот дышит, а потом провел языком по его губам. Затем язык скользнул глубже. Максим ощутил такое блаженство, что закрыл глаза.
- тебе нравится? – прошептал Саша.
- да… - выдохнул Максим
- лежи так, не открывай глаза, сейчас будет еще приятнее – раздался голос Леши. А потом Максим почувствовал, как с него снимают штаны. Между ног пробежал порыв прохладного вечернего ветерка, а потом «петушок» Максима погрузился во что-то теплое, влажное и ужасно приятное. Он понял, что теперь Леша сосет его член. Мальчик расслабился, развел ноги еще шире, а Леша продолжал сосать. Сашка целовал ему соски, живот, ушки. Такого блаженства Максим не испытывал никогда. Внезапно приятные ощущения достигли такой степени, что он подумал, будто его тело сейчас разорвется.
- Все, хватит, я не могу, я боюсь – попытался он сказать и начал привставать, но Сашины руки погладили по волосам и мягко, но твердо, вернули назад. В ушко ласково прошептали: «Дурачок, сейчас ты улетишь в волшебную страну».
Бах – тело словно взметнулось ввысь! «Аааааа!!!» закричал Максимка, но Саша поцелуем закрыл ему рот. По венам словно потекла холодная ключевая вода, бодрящая каждую клеточку тела. Это действительно было ощущение полета: самое сильное чувство, испытанное Максимкой в своей двенадцатилетней жизни.
Некоторое время он лежал, часто дыша, потом открыл глаза. Он был на коленях у Лёши. Повернув голову, он прямо перед своими глазами увидел Лешин член – большой, с копной светлых волос.
- Ух ты! – воскликнул Максимка и осторожно потрогал рукой Лешину головку.
– Большой – восхищенно прошептал он.
Потом привстал, и потянулся руками к Сашиному. Тот подошел ближе, и Максим бережно взял в руки Сашин тоненький длинный член – копье.
- Красивый… - сказал он и погладил его несколько раз. Саша чуть застонал и Максим увидел, что член друга напрягается. Ему вдруг захотелось отблагодарить товарища и сделать ему приятное. Он спросил:
- Как мне сделать тебе хорошо?
Саша велел взять его член руками и двигать руку туда – сюда. Максим так и поступил. Через несколько минут Сашка охнул, обхватил Максимкины ладошки своими руками и стал быстро – быстро тереться о них. Максим почувствовал что-то горячее. Его товарищ затих, отпустил руки. Максимка разжал кулачок и посмотрел на ладони: они были в какой-то белой вязкой штуке.
- Это что, Саш? Ты описался? Нет?
- Глупыш – рассмеялся тот. – Вот подожди, через год и у тебя так же будет. Это мой сок. Леш, покажи ему, а то у меня второй раз мало вышло!
Леша начал дрочить свой член, и Максимка с удивлением увидел, как через некоторое время из него полилась струями белая жидкость. Одна струя попала ему на руку, он облизнул осторожно. Вкус был необычный.
В тот день он долго не мог заснуть и не выпускал рук из штанов, трогая свой член. А Сашка с Лешей рассказали ему много нового.
Оказывается, мужчины «лежат на женщинах» и получают от этого большое удовольствие. А сок, который выходит из мужчин, может сделать детей, если остается в женщине. Максим и раньше слышал от своих друзей в гимназии нечто подобное, но они говорили невнятно и загадками. А тут – такие открытия! Сон никак не шел, пока Сашка не стал гладить его по голове, тихо напевая. Тогда мальчик засопел и уснул.
Этим осенним дождливым вечером Максим сидел один и вспоминал лето, тот день. Ему очень хотелось все повторить. Он услыхал, как в коридоре раздались шаги, дверь отворилась, и в комнату заглянул Егорка – комнатный рыжий мальчик лет пятнадцати.
- Барин, вы чай пить будете? – спросил он.
- А ну – ка, зайди сюда, - сказал Максимка. Его писюнчик стал твердеть.
Продолжение следует…